correlation_lj: (удавлю)
[personal profile] correlation_lj
(о маленьком нюансе обращения с душевнобольными)

Простите. Я ща мощно солью, сцуко, наболело, а потом назад добрая сделаюсь.

Так вот.
Не секрет, что культура общения с психически нездоровыми людьми в России причудлива и странна. Восходя, видимо, к первобытным нормам взаимодействия с юродивыми и кликушами, она не то чтобы сильно изменилась со временем. И если первый тип реакции на таких людей - пугливо шарахнуться и бечь задрав штаны - в целом не вызывает у меня критического порыва, то второй, о котором пойдёт речь ниже, строго напротив.

Подозреваю, что практически у каждого гражданина РФ (или чего угодно ещё) в семье, на работе, в компании и т.п. хоть раз появлялись люди, так или иначе страдающие душевно. Что греха таить, их просто много. Нет, я не о буйных шизофрениках и маньяках-убийцах, даже не о собственно психиатрических больных в медицинском смысле слова. Я о стареньких бабушках-"маразматичках", о непредсказуемых чудаках, "слетающих с катушек" по весне, о свежеизлеченных наркоманах и "зашитых" алкоголиках, о "деревенских дурачках", о бесконечно рыдающих нытиках, об истошно скандалящих истеричках, о занудных сутяжниках, обо всяких психованных, придурочных, неадекватных, дёрганых и съезжающих, которым несть числа. Но даже и не столько о них.

На самом деле я о тех, кто выбрал вольно или невольно тяжкое бремя ухода и опеки.

Согласившись опекать полоумного психа, трудно не воспеть в себе героя. Тёплые волны ответственности за тех, кого приручили, пафосно приливают к жаждущему самолюбию.

Обычное взаимодействие людей в семье, компании или трудовом коллективе можно условно разделить на несколько категорий. В их числе, помимо мирного сотрудничества, непременно оказывается конфликт. Как выглядят эти конфликты? Да как угодно.

- Сделай музыку потише, ухи болят!
- Отвяжись, вечно ты мне кайф ломаешь!

- Опять ты напортачил!
- Не нравится, сам и переделывай!

- Ты чего мою Клаву на сеновал тащишь?!
- А на ней не написано, что она твоя!


Другой раз и до мордобоя доходит.

Но вот в игру вступает наш трепетный подопечный. И диалог разительно меняется.

- Сделай музыку потише, ухи болят!
[страшным шёпотом] - Отстань от человека, ему и так плохо!

- Опять ты напортачил!
[вытаскивая за рукав в курилку]- Соображаешь, на кого орёшь, он же страдает!

- Ты чего мою Клаву на сеновал тащишь?!
[подловив у сортира]- У тебя сто таких клав будет, а у него так мало шансов на счастье!


Другой раз и до мордобоя доходит.

Казалось бы, всё правильно. Ну не может больной так же хорошо справляться, как здоровый. Это ведь аксиома, да?..
Вернуть человека с чётким осознанием множества ограничений к полноценной жизни невозможно. Нельзя же обращаться с больным как со здоровым, ведь правда? Нужно же делать скидку! Нельзя же его перегружать! эксплуатировать! ущемлять! Доверять? Тоже нельзя. Он – неполноценный. Надеюсь, это ни у кого не вызывает?

Легко понять, что происходит со здоровым человеком при таком обращении. Обыкновенно, не получая отпора за нарушения естественных правил, он стремительно распускается. А что же происходит в этом случае с больным? Сейчас я вдохну поглубже и открою страшную тайну.
То же самое!

Нет, конечно, бывают и исключения. Бабушка-маразматичка может мудро улыбнуться своему унылому опекуну и поднять громкость слухового аппарата. Зашитый алкоголик может возмутиться, что с ним обращаются как с больным, и заняться наконец-то трудотерапией. Истеричка может сообразить, что отсутствие противодействия лишает её стимула к жизни.
Ага.

Если б наш подопечный был глухим, слепым или ездил бы на коляске, тогда совсем другое дело. Мы же отлично знаем, что лень не является дефектом слуха, капризы не относятся к болезням зрения, а безответственность не входит в перечень нарушений опорно-двигательного аппарата. Но наш-то – душевный!
И ведь со временем даже директор психдиспансера уже не сможет отличить, где кончается болезнь и начинается элементарная распущенность.

Что дальше? При виде ревнивого опекуна люди вежливо расступаются, деликатно уступая ему право охранять свою драгоценность. Со временем вокруг не оказывается никого.
Теперь опекуну совершенно ясно, что люди тупые невежды, которые шарахаются от страдальцев. И поэтому от них надо ограждать, ограждать и ограждать!

Но и это ещё не всё. Ведь плотное взаимодействие с полоумным – это ж, блин, тоже не к тёще на блины. Бабка же скандалит, не выключает газ, не спускает в сортире, наконец, даже сцытся. Алкаш нудит, мается, регулярно вылетает с работы, тайно расшивается и борзо погружается в запой. Истеричка делает сцены, бьёт посуду, лается со всеми подряд, а они ещё имеют наглость предъявлять претензии.
Поди-ка пострадай, как Иов на гноище, когда приходится выгребать последствия!
И не успели мы оглянуться, как наш благодетель, подобно какому-то пошлому нормальному человеку, уже орёт на бабку, треплет алкаша и лупит по щекам истеричку.
А потом накатывает вина. Как же можно так с больным человеком?! Я же сам болтал о гуманизме! Я лицемер! Подлый лицемер!
И это тоже чистая правда.
Поэтому надо сконцентрироваться, сосредоточиться, как буйвол в упряжке, и тянуть, тянуть, молча, безответно, и уж теперь ни за что не срываться, а только ещё пуще жалеть, спасать и ограждать.

А что же больной? Да какая хрен разница. Тем более что он давно уже не больной.
Он - блаженненький.
Подайте Васеньке копеечку.


ЗЫ. Недалеко от моего дома, в ночном магазинчике у метро работает подсобником дюжий парень Гриша. Мы с ним давние приятели, поскольку он обожает моего здоровенного слюнявого пса.
В магазинчике тесно, покупателей много, и девчонки-продавщицы часто орут на Гришу, когда ему приходится тащить тяжёлые ящики с товаром по магазину.
- Ну чего на проходе поставил?!
- А где мне ставить?! – отвечает Гриша.
- Вообще не ставь!
- А дверь я чем открывать буду?!
- Хуем!
Он ловко протискивается с ящиками в узкую дверь подсобки, некоторое время возится там, расставляя товар, а потом выходит на крылечко. Пока я покупаю сигареты, он с наслаждением гладит восторженно стучащего хвостом зверя. Когда я выхожу, Гриша широко улыбается, кивает в сторону девчонок и говорит: «Вот же дуры».
Потом взгляд его становится строже, и он начинает привычно меня отчитывать: «Вам надо бросать курить. Это очень вредно!»
Он совершенно прав. Он имеет полное право учить меня жизни. В свои 25 лет Гриша не пьёт, не курит, не хулиганит и не бездельничает. Он зарабатывает достаточно, чтобы его мать-пенсионерка ни в чём не нуждалась.
По умственному развитию Грише примерно 7 лет.
From:
Anonymous
OpenID
Identity URL: 
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

If you are unable to use this captcha for any reason, please contact us by email at support@dreamwidth.org


 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.
Page generated Aug. 18th, 2017 06:54 am
Powered by Dreamwidth Studios